Кто такой монах Филофей и при чем здесь Булгаков?
Прежде чем говорить о романе, давайте вспомним, откуда вообще взялась эта знаменитая формула.
Начало XVI века, Псковский Елеазаров монастырь. Старец Филофей пишет послание великому князю Василию III. И в этом послании звучат слова, которым суждено будет определить русское самосознание на столетия вперед:
«Два Рима пали, третий стоит, а четвертому не бывать».
Что имел в виду Филофей? Первый Рим — античный — пал, потому что уклонился в ересь и гордыню. Второй Рим — Константинополь (Византия) — пал под ударами турок в 1453 году, тоже за грехи. А Москва, утверждал старец, становится третьим и последним оплотом истинного православия. Хранительницей чистой веры. Последней крепостью света перед концом времен.
Новые статьи выходят 1–2 раза в месяц. Только анонсы, редкие иллюстрации к роману и булгаковский уют.
Для русского человека XVI–XIX веков это была не просто красивая фраза. Это была идеология, объединявшая власть, церковь и народ. Москва — не просто город. Москва — судьба.
Прошло четыре столетия. В Москву приезжает Воланд.
В романе «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков не просто изображает советскую столицу 1930-х. Он берет великую идею Москвы как Третьего Рима — и переворачивает ее с ног на голову. Результат оказывается чудовищным. И гениальным.
Почему Булгаков высмеивает концепцию «Третьего Рима»
Внимательный читатель заметит странность. На страницах романа никто всерьез не молится. Нет священников. Нет крестных ходов. Нет покаяния.
Есть Патриаршие пруды — место, где Берлиоз и Бездомный обсуждают антирелигиозную поэму. Есть Драмлит, Дом Грибоедова, театр Варьете. Есть знаменитая квартирная проблема, из-за которой у Аннушки слетает масло.
Нет только главного — того, ради чего Третий Рим и задумывался. Веры.
Булгаков рисует Москву, которая формально наследует Византии, а по сути — пустой театр. Храм Христа Спасителя взлетает на воздух. В черновиках романа на его месте должен был стоять Дворец Советов с гигантской статуей Ленина — «непостроенный храм новой эры». Души никто не спасает. Вместо этого спасают квартиры, членские билеты и места в ресторане.
Воланд, появившись в этом мире, не приносит зла. Он приносит зеркало.
Образ Воланда как зеркало пустоты Третьего Рима
Вдумайтесь: сатана в «Мастере и Маргарите» ни разу никого не искушает. Он не шепчет греховные мысли. Не толкает на преступления. Москвичи прекрасно справляются сами.
Воланд только снимает маски.
- Берлиоз сам садится под трамвай — точнее, его загоняет туда цепь собственных убеждений и трусость.
- Никанор Босой сам берет взятку.
- Степа Лиходеев сам просыпается в Ялте.
- Варьете само пишет доносы.
Воланд в Москве — Третьем Риме оказывается лишним. Зачем дьявол там, где люди уже забыли, кто такой Бог? В пустой церкви нечистый не нужен. Там просто холодно и пыльно.
Помните знаменитую фразу Воланда Левию Матвею: «Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла?» Булгаков переворачивает этот вопрос. Он спрашивает читателя: что делает свет, если тьма уже победила — и победила без единого выстрела? Тихо. Через очередь за колбасой и спор о жилплощади.
Полет Маргариты: взгляд на Москву с высоты
Самая откровенная сцена в романе — полет Маргариты. Она поднимается над Москвой и видит город сверху. И что она там видит?
Блеск окон. Крыши. Огни.
И — ни малейшего намека на святость.
Москва у Булгакова прекрасна, как декорация. Но за этой красотой — пустота. Маргарита летит не в небеса, а на бал к сатане. И это единственное место в романе, где царит хоть какая-то подлинная жизнь. Пусть страшная, жестокая, грешная — но живая.
Третий Рим в романе «Мастер и Маргарита» не пал с грохотом. Он истаял. Как дым из папиросы Коровьева. Как «кипящий крем» Азазелло.
Москва — Третий Рим или анти-Рим?
Филологи спорят до сих пор: Булгаков высмеивает идею «Москва — Третий Рим» или оплакивает ее?
Скорее первое. Слишком много ядовитого юмора в сценах с «духовной» жизнью столицы. Слишком остроумно показано, как вместо христианского смирения расцветает советское хамство и стяжательство.
И слишком жестока последняя ирония: Воланд со свитой улетает, а город остается. Ничего не меняется.
Анализ романа «Мастер и Маргарита» приводит к неутешительному выводу: Булгаков как бы говорит читателю: «Вы хотели великую православную империю? Получите. Империя есть. Православия — нет. Наслаждайтесь».
Где же свет в романе Булгакова?
И всё же в романе «Мастер и Маргарита» есть свет. Это не Москва.
Это Мастер и Маргарита — двое, сумевшие сохранить любовь. Их путь ведет не в Третий Рим, а в вечный покой. Туда, где нет ни чиновников, ни квартплаты, ни литературных скандалов. Где есть только тишина и свечи.
Может быть, именно в этом главная насмешка Булгакова? Третий Рим — это тупик. А выход — за его пределами.
Интересно, что сам Филофей, писавший свое послание, вряд ли мог представить, через что пройдет его формула спустя четыреста лет. Он говорил о духовном величии. Булгаков показал духовное банкротство. Старец верил в свет. Мастер увидел только тень.
